Быличка Снежноземья

Это был обычный конец полярного дня на крайнем Севере, когда госпожа Метель уже закончила все дела и готовилась отдыхать. И вдруг нестерпимый дребезг заполнил её Сверкающую Палату. Она сама содрогнулась вместе со своим домом, и покачав головой, чтобы собрать разбегающиеся мысли, слилась с ветром, чтобы со скоростью звука оказаться снаружи.

А тут творилось возмутительное. Несколько единорогов пытались отколоть куски от её дома!

– Что вы творите, смертные?! - возмутилась она, - Как вы смели повредить мою Палату!

Их старший оглядел её бесстрастным взором и произнёс:

– Псевдоаликорн? Фи. Госпожа Элберта не одобряет такого, сними этот накладной рог и убирайся. Мы из Академии Наук Нумбериады, мы изучаем остатки древних строений и собираем потерянные артефакты.

У Метели не было слов.

– Ты… ты не веришь, что я аликорн?

– Всем известно, что в нашей Мидиландии всего семь священных аликорнов, и ты не похожа ни на кого из них, слухи же про восьмого ересь, которая карается у нас общественными работами, и, поверь, скоро так будет и у вас, в ваших варварских краях. А теперь отойди, безумная, пока я не превратил тебя в статую! - рыкнул на неё старший. Она машинально отшатнулась, а тем временем его друзья снова начали долбить.

Вот теперь Метель разозлилась, воззвала к магии ветра и вырвала у рабочих кирки.

На некоторых это подействовало отрезвляюще. Но не на старшего. Тот подскочил к ней и дал пощёчину:

– Тупая дикарка! Ещё одна такая шутка, и я правда сделаю из тебя статую! Одного такого умника я уже обработал, радуйся, что с меня мать взяла обещание думать дважды, когда я собираюсь кого-нибудь окаменить. Пшла вон!

– Лорд Проудхед, посмотрите! - произнёс вдруг один из его клевретов.

А Метель тем временем смотрела на своё копыто, кровь на котором начинала гореть пламенем. Она глубоко вздохнула и продекламировала:

Ветер веет над горами,

над лесами и полями.

Ветер видит всё живое,

всюду реет над землёю.

Ветер, бурю принеси!

Смертных хладом обожги!

Пусть замёрзнут изнутри!

Сотри же их скорей следы!

И в считанные мгновения разыгрался буран. Пусть он и закончился всего через минуту, но после него остались лишь Метель и две дюжины ледяных статуй. Аликорна тяжело вздохнула и, слившись с ветром, начала осматривать то, что всегда считала своим владением: весь Север.

И тут её ждали пугающие открытия, которые она хоть и замечала, но за века её жизни не придавала большого внимания. Смертные. Они расселились повсюду. Они выкорчевывают леса. Осушают болота. Строят плотины.

И со всех сторон подбрираются к её палате.

Аликорна впервые за тысячи лет почувствовала страх.

“Элберта, завистливая обманщица, решила копытами своих приспешников выжить меня?! - подумала Метель, - ну ничего! Я сама всех их выживу отсюда, а потом… Потом и с тобой разделаюсь!”

И начала составлять новое заклинание:

Ветер, взвейся в небеса!

Сотвори же чудеса!

Сотвори же ураган!

Всесметающий буран!

Льдом моря утихомирь,

Снегом уложи поля все вширь,

Приведи в дома ты хлад,

Смертных вон, таков уклад!

И, повинуясь её слову, верные ветра, направляемые её слугами-духами, превратили земли Севера.

Впрочем, глядя глазами своих ветров на их заносимые снегами угодья, она всё же решалась сразу превратить этих глупых смертных в эскимо. Ну, ладно. Это их Лесноземье скоро станет Снежноземьем, и все эти теплолюбивые скоро разбегутся кто куда.

С такими мыслями Метель, починив свою Палату, уселась на свой трон и стала ждать результатов.

Но вскоре стало ясно, что что-то пошло не так. Снежнороги, потомки тех её верных духов, что заключали союзы со смертными, владели толикой ветряной и ледяной магии, стали сопротивляться её плану и помогать остальным приспособиться! Они научили оленей и обычных пони строить дома из снега! Они смели не слушаться её ясно выраженной воли! Воли Владычицы Хлада, Губительницы Жара.

И, как будто всего этого им было мало, они ещё начали объявлять себя её детьми! И даже посвятили ей лён и конопель!

Ни намёки, ни прямые знаки на них не действовали на этих ненормальных.Вместо того, чтобы сбежать, они начали строить спрессованного снега целые города и отапливать их большими печами!

Когда она выморозила им всю пшеницу и ржу, они просто перешли на овёс и ячмень!

Ничего против этих паразитов не помогало.

Пора было действовать решительно!

Это была самая длинная зимняя ночь, и звёзды, поделки и приспешники Элберты, должны были стать свидетелями её правосудия. Метель, Госпожа Вьюг, со свитой своих духов и ветров, явилась к вратам их самого большого города смертных. Гигантские створки, изрисованные стебельками гороха и морковками были закрыты, но за ними чувствовался страх множества смертных сердец.

– Пора постучаться! - произнесла она вслух и ветер тараном ударил в ворота. Она почувствовала, как спрятавшиеся за ними начали дрожать и молиться, и это заставило её улыбнуться. Она собралась с силами, и одним ударом превратила ворота в щепу.

Однако, смертные оказались не так просты. За вратами оказалась свежая стена из толстого, но прозрачного магического льда.

– Да это уже плагиат! - разозлилась она, видя, что её собственные приёмы используют против неё, - Как вы смеете не подчиняться моим приказам?! Когда-то я позволила вашим предкам поселиться здесь, прося всего лишь покоя! Но вы дошли до того, что посмели уже и мой дом разбирать на сувениры! Я уже всем раструбила: “катитесь вон из моих земель!” Что здесь тебе непонятного, как тебя там, Откос? - обратилась она к заводиле этих понишек.

– Меня зовут Овёс, - спокойно ответил их лидер, - госпожа Метелица, мы почитаем вас, и это не наши пони были, а нумбериадцы…

– МНЕ. ВСЁ. РАВНО. КТО. ЭТО. БЫЛ! - рыкнула Метель, - я требую, чтобы вы оставили Север!

Наглый вожак посмотрел на неё и коротко ответил:

– Нет.

– Ну тогда пеняйте на СЕБЯ!!! - разъярилась Метель и как вдарила со всей силы по стене! Та сразу пошла трещинами… но выстояла. Стену подпитывала силой целая толпа магов. Ну, раз так, то аликорна начала на неё давить.

Магическое сражение превратилось в переталкивание валуна. И, хотя и неожиданно медленно, но всё же Метель продвигалась вперёд. Ещё чуть-чуть, и она им покажет. Никакие молитвы уже им не помогут…

“Хватит. Остановись!” - вдруг послышалось ей, но аликорна уже закусила удила.

И в следующий момент началось. Задрожали небо и земля, магия стала дикой и аликорну как будто ударило молнией неимоверной силы.

Её верные духи схватили хозяйку и в мгновение ока донесли до Сверкающей палаты,где уложили на самую пышную перину в самом дальнем покое. А вокруг её дома гремела магическая буря невыразимой мощи, разрушавшая её магию и разгонявшая её ветра.

Она могла лишь закрыть глаза и тихо плакать, почему-то слыша сквозь полусон угуканье жеребёнка…

Мигрень. Снова. Постоянно. Вечно.

Лишь ненадолго боль отпускала голову Метели. И с каждым годом всё меньше ей хотелось работать, разбираться с проблемами ветров, рисовать и приводить в дело их розы… Всё больше хотелось упиться вусмерть.

А смертные совершенно потеряли стыд. Пользуясь её ослаблением, они стали основывать новые селения! И снова растить рожь! И даже пшеницу!

Они даже поселились между её любимыми озером и заливом! И ещё хотят перегородить реку Новку дамбой, чтобы мешать ей поворачивать течение так, как ей вздумается!

Эти смертные - монстры.

Но она им покажет! Даже если из-за этого ей придётся рассыпаться в пыль, всё равно, они увидят, кто старшая из Восьми! Кто самая могучая! Кто лучшая художница!

Но пока ещё не время. Годами ей приходилось восстанавливаться, ведь никакие пилюли и зелья не помогали. Только её настойки давали кратковременное облегчение.

И в этом был её последний и решительный шанс.

Одиннадцать зим она пропускала шанс отомстить, одиннадцать зим они пили за её поражение и унижение.

Но сегодня она испортит им праздник! Пусть и в последний раз…

Сегодня Метель раньше, гораздо раньше чем даже в последние, темнейшие для неё годы, ушла в свои покои. Отлежалась. Затем уничтожила весь аварийный запас настоек. Открыла форточку. Вновь слилась с ветром И понеслась в последний бой.

Это был последний день зимы. Если она не успеет сегодня, остальные легко ей помещают. А в следующем году… что врать, она падёт ещё до осени.

Море, залив, реки, озёра, реки…

Вот этот городок, вот новые ворота со старой морковью. Раскрыты настежь, как просто.

Она отправляет пару дозорных в нокаут и идёт прямо на их сборище.

И, когда она входит, и все взоры устремляются на неё, раздаётся голос жеребчика:

– А вот и ты! - и к ней спешит жеребёнок-снежнорожек, с какой-то штукой размером него самого на спине.

Метель зло бросает магические вихри, которые должны превратить малыша в фарш, но происходит чудо: они танцуют вокруг юного снежнорога.

Метель широко раскрыла глаза и спросила:

– Как?

– Я их попросил не мешать, - ответил малыш.

Аликорна потрясла головой и зарычала. Она попыталась заморозить малыша, но замёрз только пол, по которому он начал кататься вокруг неё. Тогда она взбесилась окончательно.

В жеребёнка полетели ледяные копья и топоры, бритвенно-острые снежинки и ледяные смерчи. Малышу всё было нипочём, он танцевал вокруг аликорны.

Когда он, описав очередной круг, остановился перед ней, она из последних сил топнула копытом и запустила своё самое сильное заклинание, которое должно было выморозить всё вокруг, но тут воссиял нездешний свет.

Метель вспомнила всё, свои молодые годы, своего наставника и его уроки, то, как она впервые увидела юную Мидиландию и как попросилась отправиться туда, чтобы придать ей формы. Как она творила высокие и гордые горы, пропуская меж них искусно вырезанные долины. Как она играла со своим братом и друзьями над свежесотворённой красотой.

Боль в её душе, которая так долго отдавала в голову, заставила её пустить слезу. Как она докатилась до такого? Почему… почему она осталась совсем одна?

Свет померк, и она обнаружила себя лежащей перед юным снежнорожиком. Он смотрел на неё сверху вниз и улыбался.

– Я знаю, Кто тебя послал, - прошептала аликорна, а затем тяжко выдохнула и с великим трудом вдохнула, - это конец…

– Любой конец это новое начало, - произнёс жеребёнок, а затем поставил перед ней свою штуку и открыл её. Там был здоровенный хлеб и вокруг него куча расписных яичек, одно из которых он предложил аликорне, - Кстати, я Светлячок! А ты госпожа Метелица, я знаю! Давай сыграем в игру! Стукнемся яичками, у кого разбилось, тот и проиграл!

Это было глупо, но Метель взяла яйцо в свою слабую ауру и затем едва-едва стукнулась. Естественно, она проиграла. А жеребчик в мгновение ока почистил его, разрезал пополам, посолил и поднёс половинку к её губам.

– Ешь! Тебе нужны силы! Мы будем праздновать всю ночь.

Метель с трудом открыла рот и половинка тут же залетела туда. Машинально она начала жевать и, о чудо, ей стало легче.

– А теперь встань и иди! Пошли! У нас праздник! Давай! - начал её подталкивать малыш, и, как ни странно, она довольно легко поднялась. Головокружение, боль и подрагивание мира вокруг ушли…

– Пойдём за стол! - не унимался малыш.

– Да, сейчас… Светлячок. А что мы празднуем?

– Твоё возвращение, конечно! - ответил ей снежнорожик.

А потом начался пир, и Метелица съела столько овсяного хлеба, что теперь ей стало трудно идти от тяжести в животе.

На следующий день она сама нашла и успокоила своих верных духов, а затем вновь принялась прокладку маршрутов для северных ветров.