Отец серп

- “Kyrie eleison”, - пропела Люфткриг в микрофон. – Господи помилуй. По легенде, именно это кричала грифоны, когда мама обрушила на них божественный гнев Селестии. Одного пегаса хватило, чтобы выжечь центр Грифонстоуна и сравнять с землёй три десятка зданий. Всё, благодаря гениальному оружию, разработанному тётей Франциской и неповторимому мастерству пегасов.

Кобылка махнула крылом и указала на доску, на которой был запечатлены фотографии разрушенного города.

- Секрет этой мощи – в тончайшем контроле. Энергия выделяющаяся от взрыва петарды – много меньше, чем содержится в шоколадке. И всё же петарды ярче! Разрушительней! Всё дело в скорости горения. И распылив топливо вокруг себя – пегас может в единую секунду сжечь каждую сотую долю миллилитра топлива.

- Давай, Аппогей, у тебя отлично получается, - прокричала Люфткриг, проскользив по пыльному двору Лас-Пегасуса.

Ответа не последовало, да и белая кобылка в любом случае не собиралась замедляться. Тут же она пригнулась, едва ли не коснувшисья грудью земли и широко раскинула алебастровые крылья.

Ураганный ветер ручейком пробежался по пёрышкам левого, всколыхнул шёрстку на спинке и поднялся по маховым перьям правого, только лишь чтобы снова столкнуться с левым крылом и завершить круг.

В сорока метрах от неё, Аппогей всё ещё отчаянно металась в воздухе, пытаясь восстановить прежний контроль. Последняя атака желтой пегаски была эффективной, да, она даже заставила Люфткриг спуститься на землю, но запачкать белую шерсть ей так и не удалось.

И за это ей придётся поплатиться.

Внезапно, зажатый между крыльями белой пегаски шторм буром метнулся к груди Аппогей, и хоть ту, под милый писк, лишь отбросило назад – смерч сделал самое главное, взбудоражил воздушные потоки.

“Wunderbar!” – Люфткриг проскользнула под зажившим собственной жизнью торнадо и метнулась к ближайшей луже. Лёгким движением белоснежных пёрышек, она разбила воду на мельчайшие капельки, посадила их на набегающий поток воздуха и позволила им врезаться в веснушчатую мордашку жёлтой подруги.

С пронзительным визгом, та врезалась в землю. Легонько отскочив от земли и спланировав к месту падения, маленькая гермейнская кобылка обхватила жёлтое копыто пырёшками и помогла подняться.

- Пятидесятый? – вздохнула Аппогей.

- Сорок седьмой, - улыбнулась Люфткриг.

Снова раздался вздох.

- Зачем мы этим занимаемся? – потупив веснушчатый носик, простонала Аппогей. - Ты ведь летаешь гораздо лучше меня, ты бы смогла взлететь выше.

Люфткриг подошла ближе и приобняла подругу крылом.

- Это ведь ты придумала как нам взлететь без мотора, - продолжила стонать жёлтая пегаска, потягивая изрядно уставшие от полёта крылышки. - Зачем я здесь? Это Анонфилли нашла нам топливо. Я вам только мешаю, без меня вы бы достигли большего.

- Потому что долететь до звёзд – это твоя мечта, и только ты её можешь исполнить, - усмехнулась собеседница, переведя взгляд на кьютимарку. – Нет смысла спрашивать, могли бы другие справиться лучше. Другие – ничего не делают. Я умею летать и мне не чужд азарт первооткрывателя, но я с радостью променяю дорогие ракеты на крохотный кабинетике, стопку пустых свитков и бесконечное количество карандашей.

Аппогей озадаченно посмотрела на неё.

Люфткриг улыбнулась и развернулась, продемонстрировав большое красное сердечко с бантиком, в котором был нарисован голубой крест.

- Пока физики строят ракеты на миллионы битс, нам, математикам, достаточно лишь карандаша и бумаги.

Аппогей усмехнулась.

- Вот это дух! – воскликнула Люфткриг, похлопав её по плечу. – Если не ты, то кто?

- Н-никто? – нерешительно спросила Аппогей.

- Именно! – улыбнулась златогривая пони, приложив кончики пёрышек к шее подруги. – Переходим к вакуумному щиту?

- Секретное топливо Франциски – это хорошо, - продолжила Анонфилли. – Но маленьким кобылками никто не продаст триста литров горючего для бомб. Так что нам пришлось обойтись бюджетным вариантом. Спиртом. Не то чтобы его нам могли бы продать, законы и тут шлют нас лесом, но готовить для души никто не запрещает.

Отстаивать убеждения здорово и прикольно, но в такие дни – я искренне жалел, что мечта Люфткриг о полицейском государстве не воплотились в жизнь, там то Анонфилли жилось бы гораздо счастливее. Полицейский беспредел – это круто! После него вспыхивали такие милые маленькие бунты. Дома, на земле, у меня ещё остался отличный кассетный плеер, вырванный из витрины магазина, которая, несомненно, была виновата в... расизме? Я уже не помню за что мы тогда бунтовали, но наверняка она с гордостью носила на себе расистский плакат или ещё как-то провинилась перед прогрессивным обществом. Жаль Анонфилли ни в чём таком поучаствовать не смогла, но я в неё верю. Эквестрия не может быть такой мирной страной, скоро какая-нибудь зебра скажет, что не может дышать, кто-то другой нарисует карикатуру с допросом и стеклянной бутылкой и Анонфилли достанет себе проигрыватель.

А пока – приходилось довольствоваться двумя мешками яблок и сотней грамм соли в труднодоступном месте.

- Не, эт какой-то сюр, - простонала Анонфилли. – Зигга не умеет варить взрывчатку? Почему я этим должна заниматься?

- Это всё гнусные стереотипы, и ты об этом, - фыркнула Залла, открутив крышку с баночки с мазью. – Даже если в твоём случае они на удивление правдивы.

Покрытое холодной мазью копыто шлёпнулось на мохнатую попку. Я раздражённо посмотрела на Афро-белую пони.

- Чё, блин?

- Ну, даже в самых скверных анекдотах, я не слышала о том, чтобы жеребята земных пони умели гнать спиртягу. Обычно алкоголиками со стажем рисуют только взрослых.

- Я вообще не из этого, - я попытался возразить, но все мои слова заглушил один болезненный стон.

- Ты что-то сказала? – хихикнула Зала, начав втирать мазь в зелёную шерсть.

- М-м-м… - Анонфилли застонала, вжавшись мордой в подушку.

Это был стон боли! Ясно вам? Точно не наслаждения, и любая сексуальная зигга, которая будет вам утверждать обратное – нагло врёт.

Анонфилли откинула хвост в сторону и посмотрела на Заллу. Отстаньте, это было чтобы упростить ей работу! Никогда не злите своего врача, если не хотите познакомить свою попку с длинным и острым уколом.

- Так вы с Люфткриг, типа, вместе? – не выдержав, спросила я.

- Ага, - отозвалась Залла, пройдясь копытом рядом с особо болезненной ранкой от дроби. – Я помогаю им с Кайри по дому, они – сдают мне комнату.

- Я говорила не про это, - насупилась Анонфилли. – И ты прекрасно знаешь об этом. Ты же зебра, а она сраная расистка! Скажи прямо, ты с ней…И-и-и?

Мне снова пришлось сорваться на крик, эта полосатая додумалась поцеловать меня рядом с ранкой. Значит, именно когда мне понадобилась запрещёнка, а не шлюха, стереотип о приезжих торгашах стаффом не оправдался, но вот байка о разнузданных дикарках подтвердился?

С покрасневшими щёчками, Анонфилли посмотрела на Заллу.

- Извини, - с блеском в глазах бросила та. – Ты что-то говорила? Мне показалось, что тебе больно? Стало лучше.

Я раздражённо посмотрел на неё, но… никогда не расстраивайте своего медика.

- Д-да.

- Чудненько! К слову, ты так никогда и не рассказывала, как ты стала Единичкой то?

Вздохнув, Анонфилли поднялась с удобной кровати и направилась к перегонному кубу. Сидеть, наверное, пока не стоило, но пони прекрасно могли работать стоя.

- Это глупо, ясно? – Анонфилли достала нож и начала мелко измельчать яблоки. – Так что не смей ржать.

Зала, надо отдать должное, отвлекать от работы не стала, так что в абсолютной тишине, яблоко ощутило на себе весь гнев Анонфилли. И правильно, нечего было расти в саду падлы, стреляющей по жеребятам солью.

- Мамаша Твайлайт решила найти мне репититора, - к этому моменту яблоко оказалось разрублено на мелкие кусочки. – Двое уволились в первый же день, но эта расистка меня выбесила.

Зала бросила на Анонфилли пристальный взгляд, но я замолкать не стал. Она теперь не мой доктор, так что может грызть мне ковёр, пока не захлебнёстся слюной.

- Эта падла заявила, что достижениями своей недорасы я смогу поделиться, когда пойму Эквестрийскую культуру и пойму, как их внедрить.

Яблочная паста под ударами ножа медленно превращалась в сок.

- А ещё она нагло навешала мне лапшу на уши, заявив, что всю математику изобрели Эквестрийцы. Пришлось перерыть библиотеку, чтобы найти переводы Седло-Арабийских математиков и ткнуть её носом.

С раздражённым фырканьем, Анонфилли перелила пюре в бидон из под молока.

- Оказалась, что этого эта белая манипуляторша и добивалась.

Зала тихо хихикнула в копытце.

- Это всё понятно, но я тебя спрашивала о кличке.

Я тупо посмотрел на неё. Затем Зала схватила новое яблоко и сильным ударом ножа раскроила его на две части.

- Анон. Анс. В переводе с Гермейнского – Единичка.

Залла заржала. Я снова проклял эту мелкую яйцеголовую и перешёл к измельчению третьего яблока.

- Воздух сгорает огненном шаре, в центре взрыва температура опускается до минус двух тысяч семьсот девяносто трёх градусов, а получившаяся ударная волна – сносит даже каменные стены, - ухмыльнулась Люфткриг. – И при этом сам пегас должен находиться в центре взрыва. Как же он это может пережить?

Люфткриг указала крылом на аудиторию.

- Взгляните на своих соседей! Здесь десятки пегасов, и каждый из них способен не только создавать ветер, но и изгонять воздух, создавая вокруг тела вакуум.

Три пера, четыре, затем снова три. Люфткриг подождала несколько секунд, и, когда взгляд Аппогей начал тухнуть, аккуратно развеяла пузырь вакуума.

Изгнание воздуха – было не столько сложной техникой, сколько опасной. Даже взрослые обычно боялись учиться чему-то настолько опасному. И всё-таки это было необходимо для Kyrie eleison, вершины разрушительного потенциала пегасов. А значить полностью освоить её Аппогей должна была за неделю.

Словно тяжёлый мешок, её веснушчатая подруга рухнула в объятья и шумно начала пытаться отдышаться. Не давая времени на восстановление, Люфткриг прошептала на ушко подруги вопрос:

- Делится ли показанное число на семь?

- Д-да? – прохрипела Аппогей. - Сорок девять?

- Умница, - белое крыло игриво потрепала голубую гриву. – Я же говорила, что ты быстро привыкнешь к вакууму. Дольше не продержишься, но сможешь сделать всё что нужно, пока сознание активно.

Аппогей неловко поморщилась.

- Это хорошо?

- Более чем хорошо! – Люфткриг закружила подругу в танго, и, с лёгкостью воспарила в воздух. – Зала сказала, что у них уже всё готово. Ты готова к тестовому полёту.

Ужас и усталость в глазах Аппогей сменились на чистейший восход и азарт.

- И сегодня – мы обуздаем гнев Селестии, мы возьмём мощнейшее оружие Эквестрии и побьём абсолютный рекорд высоты для безмоторного полёта пегаса!