I

ОТДЫХ НА СКАЙРОСЕ

I

Скользит по облачному полю

Шестипегасный дилижанс,

Приговорил к златой неволе,

Двух аликорнов ордонанс.

Яркий тандем светил небесных

Из серебра и жемчугов

Нашит на атласный покров

Как символ солнечной принцессы

И покровительницы снов.

Пусть блеск в тиарах сохранился,

Лоснится горделивый стан,

Но титул важный упразднился,

Преемнице дворец отдан.

Уж скоро горизонт покажет

Очам тоскующих персон,

Прибывших в дальний регион –

Взращённый на гранитном кряже

Скайроса скальный пансион.

Мирволя зревшему порыву,

Та, что моложе и бодрей,

Подвинув звёздчатую гриву,

Спросила у сестры своей:

«Не долго ли молчанье длится?

Сна у тебя в помине нет,

Иль в том секрет,

Что ученице

Дала молчания обет?

Признайся мне, какая мука,

Одолевает разум твой?

Я помню радость, знаю скуку,

Но отрешённость – то впервой.

Всё ж снизойди на разговор

Про день, что в планах долго мнила,

Про Твайлайт, что тебя любила,

Что приняла страну и двор,

Услышать слово было б мило»

Качнулась голова в тиаре,

Лазурный локон гривы пал,

Сквозь шелест ветра за дверями

Печальный шёпот прозвучал:

«Нет, в Кантерлоте день удачен,

И радость искренна моя,

Но неудобна трескотня,

Когда весь разум озадачен

Проблемой будущего дня.

Кляксой чернил поверх картины,

Что складывалась сотни лет,

Средь красок масляных рутины

Досадный видится аспект:

Лет столько, что уж счёт потерян,

Порядка этикетный слог

Определял, где мой чертог,

Где трон в нём, где входные двери,

Как начинать мне диалог,

Кто мой народ, все три сословья,

Где солнце в небе поднимать,

Где гребешок у изголовья,

Чтоб твою гриву расчесать,

Где отказать, чем наградить,

Когда удобно принять гостя,

Где недругов зарыты кости…

Такого нет… Могло бы быть.

Будь у меня побольше злости.

Но вот черта, оборван список,

Я есть никто, вне всяких норм.

Уж не считай, сестра, капризом,

Что беспокоюсь я о том,

Как отопрут мне дверь Скайроса?

Как будут взгляд на мне держать?

Насколько будут уважать?

От едкой каверзы вопроса

Уж не придётся ли бежать?

Но то пустяк», – почти в фальцете,

Договорила аликорн.

Минуту долгую в карете

Господствовал окошек звон.

Излить свою решила душу

Тогда меньшая из сестёр

И поддержала разговор,

Копытом попинав подушку,

Где кьютимарки был узор.

«Ха! То знакомая проблема;

Когда меня вернули в мир,

Я долго думала нелепо:

Кто я, и мой каков ранжир.

Ждать от гармонии подарка

Пришлось мне год, без двух недель,

Открыла мне в мир пони дверь

Тогда, напомню, Твайлайт Спаркл.

С тех пор я социальный зверь.

Умерила свою тревогу,

Ровно как КАНТЕРЛОТСКИЙ ГЛАС

По мне, это как раз дорога,

Та, что проходишь ты сейчас.

Один момент смущает сильно», –

Луна продолжила вещать: –

«Неужто возраст стал влиять?

Иль ты смогла в питье обильном

Решимость воли потерять?

Ты билась с Тиреком, с Кризалис,

Дискорда взгрела только в путь.

Не может быть, чтоб не остались

Силы спокойно отдохнуть?

Я помню, лишь движеньем бровки,

Ты яков драку пресекала.

Как неуверенность взяла

Победу над твоей сноровкой?» –

И Луна взгляд свой отвела:

«Но я всегда…» «Сестра, спасибо,

Позволь тебя мне перебить», –

Игриво глаз моргнул за гривой:

«Я знаю, как мне поступить»

«Рада была подать идею, –

Луна, кивнув, произнесла:

«Чем я конкретно помогла,

Понятья, впрочем, не имею,

Но, стало быть, пойдут дела…»

Слышны сомненья, но сестрица,

Решив заветный свой вопрос,

Лишь в отражение глядится,

Мурлычет песенку под нос.

Накрыла тень полог кареты:

В на скалах выбитый карман

Вкатился малый караван.

Пегасы, что в пурпур одеты,

Ярма ослабили аркан.

Рессора замерла с прокруткой,

Крыльев хлопки угасли враз,

Возницы, руганью и шуткой,

Решали, кто крыльцо подаст.

На высоте двери кареты

Призывный раздаётся стук.

Образовали полукруг

Полсотни пони разодетых

Кто в кружева, а кто в сюртук.

Пронёсся шёпот осторожный,

Зашегутилась мелюзга:

На верхнюю ступень подножки

Ступила белая нога.

Посудомойки, поварята,

Пегас-лифтёр, разинув рты,

На цвет монаршей красоты

Любуются с дальнего ряда

С крайних балконов высоты.

Шелест попоны эфемерной.

Созвучен с ним вальяжный шаг.

Чуть слышный вдох – и тот, наверно,

Волшебным мнится для зевак.

Весь в искрах многоцветный хвост

Морские повторяет волны.

В недрах пещеры полутёмной

Белой принцессы полный рост

И вовсе кажется огромным.

Ей свысока видна чванливость

Единорогов в кружевах,

Но что за этим притаилось?

К улыбке повод – тайный страх.

И всё, свершён щелчок сознанья,

Природный совершился суд.

На беззащитных скалит зуб

Хищник, готовый к растерзанью,

Чужих апломбов душегуб.

Единорог лазурной шерсти,

Поправив золочёный бейдж,

Заученному верен тексту:

«Распорядитель. Дьюинг Лейзж.

Эквестрии верховных дам

Впервые за его историю

Приветствуем в дворце здоровья.

Мы отдых обеспечим вам

Очень надеюсь, что достойный.

Пока что вас прошу принять», –

Взлетают скромных три листочка, –

«Карту, меню, порядок дня.

Теперь же мы без проволочек

Обсудим развлечений форму.

Как вы хотите отдохнуть?

В бассейн термальный занырнуть?

Склон покорить на лыжах горных?

Взять пару книг каких-нибудь?»

Луна как тень шла за сестрою,

Дьюинга слушая слова,

Дала отмашку для конвоя

И шанс задать вопрос ждала.

У аликорна синей масти

Был свой к Скайросу интерес:

Узнать хотелось про процесс

Которым некий древний мастер

Сминал породу будто пресс.

Из древних свитков ускользало,

Что за такое волшебство

Разносит сквозь гранита скалы,

Вулкана древнего тепло.

Хотелось Луне видеть лично,

Как с гор вода стекает в кран,

Про что какой-то графоман

На всех проспектах поэтичных

Писал непризнанный роман.

Но тут как в трюке «чудо-молний»,

Беседа скорость набрала,

И Луна с удивлённой мордой

На полушаге замерла.

Подковой выбив пару искр,

Селестия вне всяких норм,

Густо смешав слова со льдом,

К Лейзжу придвинулася близко,

Дабы сказать ему о том:

«Что ж, господин распорядитель,

Я не намерена скрывать:

Минуты с моего прибытья

Успели разочаровать.

Под первый шаг принцессы раньше,

Играл оркестр, бил салют,

Но видно ранг не признают,

В свободных горных далях ваших,

Где обещают мне уют.

И где приветственные жесты?

Что, здесь так не заведено?

Учтите, в Кантерлоте места

Для статуй больше, чем одно»

«Позвольте, я…» «Кто дал вам слово?» –

Качнулось снежное плечо:

«Ты пожалеешь горячо

После деяния такого

Прошлый проступок ни о чём.

Но ладно, хватит ажитаций,

То путь, известно, в никуда.

Самой придётся разбираться.

По пунктам. Первое – еда.

На ужин что сейчас?.. Картофель?!

Вы смерти все хотите мне?..

Ох, и давно я в вышине

Не рисовала чей-то профиль.

Там пустовато на луне.

Здесь всё меню? Тортов не вижу…» –

На пол летит бумаги ком. –

«Удар по вашему престижу!

Мой вкус давно и всем знаком»

Как льдина белая принцесса,

Плывет между поникших грив,

Язвительный речитатив

Ввергает в дрожь, морозит к месту,

Накал энтузиазм сбив.

«Охрана, что за беспорядок?

Нагрудники должны сиять!

Или отправлю вас нарядом

Проходы в Тартар охранять.

Устав прочесть я вам желаю:

Мундир чтоб чистый, складок нет

От скоб копыт до эполет.

Кого увижу вновь в раздрае –

Муштру устрою tête-à-tête.

Позор! Расслабились! Забылись!

Совсем отбились от копыт!..

До завтра чтоб поторопились

Наладить мне элитный быт.

Уж не сочтите вы за труд

Исполнить пару пожеланий

И без вторых напоминаний,

Иначе каждому в хомут

Отправлю искры заклинаний»

Поднялся цокот по ступеням,

Царапнул рог туннеля свод.

Каприз ходячий слился с тенью,

Оставив за спиной народ.

Недоумённый слыша гомон

Вокруг, меньшая из принцесс

Тотчас включает политес,

Чтоб своим владеньем слова

Конфликта преуменьшить вес:

«С такой дороги всяк устанет…

Простите… Догоню сестру…

Увидите, характер станет

Её получше поутру…»

Пробормотав, спешит в туннели

Не столь искусный на язык

Ходячий сгусток бирюзы,

Гадая, будет ли неделя

Лишь тучей – без большой грозы.