Самый сладкий кошмар

– Так поведай же нам, в чём есть разница между гноем и кровью? – спросила Найтмер, глядя на своего нового ученика, метафорически пронзив его взглядом.

Важное уточнение, потому что в будущем – она планировала сделать это буквально, им всем это пошло бы на пользу, но сейчас она была простой учительницей, ярко-фиолетовой пегаской, с лазурной гривой, а он – новичком в их клубе психиатрической помощи.

Шейди Дэйз, серый земнопони, вздохнул и сосредоточился, почти погружаясь в транс, после чего начал медленно отвечать.

– Кровь – проходит через сердце и присутствует во всём теле одновременно, – сказал ученик. – Источник гноя же блуждает, проявляясь в областях воспаления, и со смертью тела, он становится королём.

Найтмер проследила за взглядом ученика и не смогла сдержать счастливой улыбки маньяка. От уха до уха проскользила линия пилообразных зубов и продолжила виться дальше, выходя далеко за пределы мордочки. Он смотрел на одно из немногих произведений искусства в весьма аскетичной классной комнате. Девять картин смерти, девять этапов разложения, девять стадий трансформации.

Ещё пару месяцев назад, та часть комнаты была абсолютно пуста, но затем – Кеттл Корн и Торнадо Болт решили проявить инициативу, сотворив настоящий шедевр.

И прямо сейчас его взгляд скользил по третьей из серии картин, на которой тело Торнадо Болт, прелестной андрогинной пегаски серого цвета вздулось, а гладкая шёрстка спуталась в грубые колтуны.

Взгляд острых глаза не просто остекленел, сами глаза начали растекаться по мордочке. Это было настоящее чудо гиперреализма, и были отрадно, что остальные это понимали. Кажется, Торнадо Болт тоже уловила его взгляд и теперь сидела довольная, как слон.

– Кровь – сохнет в венах, распадаясь на мелкие хлопья, тогда как мясо – гниёт и разлагается. Гной живёт дольше, чем кровь, но в конце концов, эти две жидкости чрезвычайно похожи. Обе – излюбленная приправа для хищников.

Чуткие ушки Найтмер Мун дёрнулись, она ясно слышала, как учащённо забилось сердце Кеттл Корн. Когда жёлтая земнопони только записалась в клуб, она в ужасе тряслась от мыслей о хищниках, теперь же… Ну мурашки никуда не делись, только порождал их отнюдь не страх.

– Тигры и орлы с упоением пожирают свежую плоть, наслаждаясь вкусом обжигающе горячей крови, струящейся по глотке, – продолжил жеребёнок. – Для ворон и гиен же нет ничего вкуснее гноящегося мяса, облюбованной личинками.

С надеждой, жеребёнок посмотрел на учительницу и Найтмер кивнула в ответ, почувствовав волну движения, с силой ударившую по глазам изнутри черепа, заставив её ухмыльнуться ещё сильнее.

– Прекрасный ответ, Шейди Дэйз.

Найтмер Мун вышла из-за стола и на миг ослепла, когда тонкие, чувствительные волоски, словно ростки травы, пробивающейся после дождя, вырвались из зрачков. С хлюпающим звуком, глаза лопнули, залив фиолетовую шёрстку белой субстанцией, а на их месте образовались пара педиапальп.

Шейди Дэйз вздрогнул и попятился назад, но было поздно, паучьи лапки уже вцепились в его шею и заключили в удушающее объятье. В отчаянии, он посмотрел на Торнадо и Кеттл, но те ответили лишь предвкушающей улыбкой.

– Теперь, ты готов встретиться со своими кошмарами?

– Уже? Мисс, я не уверен, что… – начал говорить, Шейди Дэйз, но опустившаяся на губы педиапальпа заставила его замолчать.

– Просто смотри, – улыбнулась Найтмер Мун и приподняла крылья.

Её фиолетовые перья распались в дымку и растеклись по комнате волной перемен. Там, где ещё секунду назад не видно было ничего, кроме голых стен, теперь умирал в агонии горящий город.

Пол и потолок исчезли, остались лишь угольные остовы, с которых нефтью сочились вязкие чернила. С радостным визгом Торнадо Болт прыгнула в особо крупную лужу, которая тут же заскользила выше по телу. Огромная пасть чудовища возникла позади Кеттл Корн.

Пока что, Найтмер не улыбалась. Хоть ей и было отрадно видеть то, с какой радостью её ученики тонули в кошмарах, но сейчас момент требовал всей серьёзности и заботливости, которые она была только способна проявить.

– Страх и стыд – всего лишь топливо для сладчайшего наслаждения, – мягко сказала Найтмер, проскользив за спину жеребёнка. – Так наслаждайся своей новой жизнью, Улей.

Сквозь шелест пламени пробился новый звук, жужжание тысяч крыл, стук многочисленных ножек и склизкие движения брюшек. Будто не обращая внимания на огонь, легионы насекомых неслись к телу насекомых.

Он попытался отбежать, но две паучьих лапки, растущих из глаз Найтмер не давали ему сделать и шагу. С предвкушающей улыбкой, она заставила его наблюдать за тем, как осы садятся на веки, как муравьи бегут вверх по ногам, как жуки цепляются за жерсть.

И против своей воли – он рассмеялся, захохотал в голос, толи от ужаса, а толи просто от щекотки. Найтмер не знала и сейчас для неё это было совершенно не важно, она лишь знала, что теперь – может сделать свой ход.

Вместе с жеребёнком, она упала на колени и откинула шею назад. Движение было настолько резким и сильным, что огромная трещина грудную клетки на две части. Мясо рухнуло в огненную геену, остался лишь держащий голову позвоночник и скользящий рядом с ним пищевод.

Словно заговорённая факиром змея, ребристая трубка пищевода проскользила в открытый рот жеребёнка.

Его глаза расширились от ужаса, а тело задрожала, когда первый крупный комок попал в горло. Он попытался отстраниться, сплюнуть, но затем его взгляд коснулся мордочки Найтмер Мун. Даже лишённая глаз, она каким-то образом всё ещё умудрялась заботливо смотреть на него и… что-то у него внутрь просто сломалось. Он заплакал, послушно глотая сладкий гель.

Найтмер Мун расправила крылья и заключила плачущего жеребёнка в объятья.

– Тише малыш, – проворковала она, погладив гротескно вздувшийся живот жеребёнка паучьей лапкой. – Всё хорошо, теперь ты отец.

Она хихикнула, толкнув рыдающего от ужаса жеребёнка в объятья Торндо Болт и Кеттл Корн.

– Или скорее мать.

Найтмер приложила крыло к мордочке, приглушив пёрышками звонкий смех. Остатки её тела растворились в звёздной дымке осевшей на стенах класса. Пожарища стихли, но старая школа на их месте так и не вернулась. Жеребята оказались в облачном ресторане с резными белыми колонами. Теперь – настал их черёд.

– Пофлисть? – спросила Торнадо Болт, приподняв мордочку жеребёнка вверх крыльями.

Шейди Дэйз оторвал взгляд от пола и пару раз по совиному моргнул, глядя в глаза Торнадо Болт. Вернее в линзы, теперь на её мордочке красовалась фиолетовая маска резинового противогаза.

Отстранившись, жеребёнок понял, что даже оснований полагать, что перед ним Торнадо Болт – не было. Её тело было полностью скрыто под толстым резиновым костюмом Шедоуболта. Даже грива и хвост сменили цвет с фиолетового на золотой. Только голос был смутно кобылий, но… Из-за фильтра он звучал больше как мычание.

Маска скрывала мимику, раздувшаяся резина – смазывала любые движения, и всё-таки, он мог сказать точно, существо перед ним буквально светилось от гордости.

– Ч-чего? – спросил жеребёнок и тут же испугано вскрикнул, когда что-то укусило его в спину. – Ай!

Жеребёнок обернулся и встретился взглядом с волчьим оскалом… Буквально. С пасти всё ещё стекала слюна, а живот – был неестественно выпучен.

– Она говорит пошли есть, балда, – фыркнул зверь голосом Кеттл Корн. – Твоей малышке нужно хорошо питаться, да я ещё не наелась.

Несколько испуганно, он сел на круп. Жеребёнок не был глупцом и понимал, что скорее всего, Найтмер сделала с ним то же, что и с кобылками.

И всё-таки, болезненное любопытство взяло верх и он посмотрел вниз. Тут же виноватая улыбка пробежалась по его мордочке, когда он увидел гладкую прозрачную мембрану, возникшую на месте живота.

Словно почувствовав его взгляд, существо за мембраной пошевелилось, маленький скелет, лишь смутно напоминающий пони, расправил крылья и встретился полным обожания взглядом с родителем.

Шейди Дэйз усмехнулся, осторожно погладив животик. Возможно, он сможет к этому привыкнуть.