Глава вторая

Пинки Пай и священный торт Селестии

(глава вторая)

Модификатор — «Новая сторона конфликта».

Благодаря наколдованному принцессой Луной «замедлению времени» Пинки Пай проспала сутки, а реально прошел один час, и проснулась пони в обычное время и отлично выспавшейся.

Найдённая на столе записка с кьюшкой Луны в углу дублировала эту же записку, найдённую во сне: «Приходи ночью снова охранять торт».

— Оки-доки-локи! — кивнув себе, Пинки спрятала записку в гриве, послала воздушный поцелуй задолбанному Локи и умчалась в кондитерский магазин. Тортики и пироженки сами себя не продадут.

День пролетел ударно и угарно: семейство ослов в лице Кренки и Матильды отмечало годовщину воссоединения, в разгар оной внезапно появившиеся двойняшки Паунд и Пампкин устроили кавардак, бардак и организатору пришлось спешно спасать мероприятие.

— Это же ребятки, — пояснила Пинки в ответ на справедливое возмущение ворчливого осла.

Спасибо доброй Матильде, утихомирившей мужа, пока Пинки, сграбастав этих жеребяток, уносила ноги, крылья и рога в детскую комнату.

Вечером в спальню вечериночная пони брела в достаточно ушатанном состоянии, мечтая о кружке «Ночного дозора».

Через расстеленное на полу совописьмо с люком Пинки перешагнула в пещеру и осмотрелась. Все было как прежде, даже распуганные вчера летучие мыши висели на должных местах.

Вбухав в себя-любимую лошадиную порцию кофе, Пннки уселась на хвост, наслаждаясь посвистом кучеряшек.

— А впереди целая ночь, ясная ночь, летняя ночь. Э-эм, что?..

Погасив фонарь, пони оказалась в кромешной тьме.

— Ясно лишь, что ничего не ясно, а значит, надо прояснить!

Пинки сиганула в соволюк домой.

— Когда же, когда же, когда же жизнь я смогу начать? - вполголоса распевала Пинки, рисуя хвостом на стенах пещеры луга, поля, холмы, елбаны, первобытных понитеков, бродящих в роще среди развесистых баобабов и раздуплистых деодедов.

На другой стене пещеры появились окрестности Кантерхорна, Понивилль и столица Эквестрии на склоне горы. Дорисовав вокруг Кантерлота множество воздушных фонариков, Пинки обвязалась шариками, наполненными возвышенным вдохновением и принялась рисовать светящейся краской звёздочки, луну, которая не-пони, и перистые облака на потолке.

— Ни пера, погода ясная! — удовлетворённо воскликнула художница, стравив вдохновение и любуясь трудами хвоста своего.

И тут она заметила одну странную, выпадающую из общей картины мелочь, которая сразу её насторожила, но Пинки предпочла сначала выпить ещё кофе, а затем заняться изучением аномалии.

Сложно было не заметить надпись кремом на полстены:

«Здесь была Пинки Пай!»

— Действительно, я здесь была, и вчера, и сейчас, но этакого непотребства я не малевала даже во снах.

Подцепив крем на краешек копыта, лизнула.

— Хм-м, ванильно-клубничный, любопытно.

Надев клетчатую детективскую шапку и добыв из гривы лупу, Пинки с фонарём пристально осмотрела кремовую надпись, затем стену, а дальше и всю пещеру.

— Нарисовано из кремового баллончика с плохим давлением. Рисователь ростом с обычного пони, надпись расположена низко, почти как подпись. Крем вкусный, этот пони знает толк в сладостях. Крем свежий, он не мог убежать далеко, если это не Рейнбоу Дэш. Но она летает, а не бегает, а значит, это не она.

Убрав шапку и лупу, Пинки отметила на карте пещер вероятные пути бегства.

— Йе-е, это загадочно! А загадки подгоняют меня лучше любого кнута и овса!

И Пинки, прихватив фонарь, легкими скачками умчалась в уводящий из пещеры коридор.

---

Серебряная клипса-полумесяц на ухе Луны чуть заметно дрогнула, и аликорна тотчас прислушалась к сигналу.

— Так-с… хорошо, что ничто существенное не занимает меня в данный момент, — тихо вздохнула принцесса. — Сестра, Нам необходимо ненадолго отлучиться.

Изящным взмахом крыла приоткрыв завесу Теней, Луна шагнула за грань полумрака и исчезла, оставив грифонское посольство замереть с разинутыми клювами и вытаращенными глазами.

Селестия, фыркнув с легкой усмешкой, постучала ложкой по бокалу, привлекая внимание.

— Теперь, когда вы все воочию узрели малую толику могущества моей сестры, я хотела бы выдвинуть встречное предложение. Это касается и вас, Гоззо.

Грифоны все как один закивали, подобострастно внимая Принцессе Солнца.

---

— Как же тут красивищно! — восхищалась Пинки Пай, бродя по извилистым коридорам кантерлотских пещер. — И спотыкиты есть, и, ой!.. Стукалобиты, — она потерла лоб. — А такие перламутрово переливающиеся оттенки кристаллов наверняка понравились бы Мод. Оп-па…

Пинки замерла, всматриваясь.

— Или одно из двух, или во-о-он там в проходе мелькнул синий хвост… Ходу!

Розовым торнадо промчавшись по коридорам, Пинки влетела в… ту же пещеру, где хранился Селестный торт.

— О, принцесса Луна, я вас вижу!

— Аналогично, Пинки, — кивнула Луна, осторожно шаря передними ногами в пространстве перед собой.

— И что вы делаете?

— Хм-м-мы желаем проверить охранные системы на отсутствие глюков ввиду обнаружения наличия таковых у оных.

— И как оно, успешно проверяется? — заинтересованно вопросили позади.

Оглянувшись, Пинки явственно ощутила, как её челюсть медленно отвисает при виде второй принцессы Луны, величественной и статной, в серебристо переливающихся накопытниках, с магично мерцающими гривой и хвостом. С неподдельным интересом наблюдающей за всё более неуверенными действиями своей двойницы, выглядящей тусклой синей кляксой в сравнении с оригиналом.

— Что-то как-то все затихли… — слегка удивилась Принцесса Ночи. — Ладно, предлагаю снять маски. Нам, очевидно, нет нужды представляться, Мы известны. А вот кто вы?

Луна и Пинки взглянули на «Луну». Та схватилась копытами за голову и сорвала её с плеч. Последовала краткая вспышка магии, и перед принцессой и охранницей возник помятого вида грифон в запылённой куртке с множеством карманов.

— Ладно, я не Луна, — проворчал грифон, откладывая маску Луны и поправляя каску с фонарём. — Меня звать Гоззо, я директор музея Грифонштейна, и я буду жаловаться!

Пинки Пай стоически выдержала вперённый в неё орлиный взгляд. После выходок Гильды её мало что могло удивить.

— Кому жаловаться?.. — удивлённо уточнила Луна.

— Принцессам! — львиный хвост Гоззо хлестал по бёдрам, выдавая решительный его настрой.

— Что ж, жалуйтесь, — милостиво позволила Луна, усаживаясь удобнее на извлечённый из Теней синий с нашитыми яркими звёздами пуфик. Второй такой она подвинула Пинки.

— Ч-чего? — опешил Гоззо, хлопаясь задом на пол.

— Вы же хотите пожаловаться принцессам, Мы верно поняли? Так вот, — Луна указала копытом на себя, коснувшись нагрудника, — перед вами соправительница Эквестрии, Принцесса Ночи Луна Эквестрийская. Или вы, Гоззо, намерены направить жалобу непосредственно моей сестре, принцессе Селестии?

Поза Гоззо очень напоминала фигурку смирно сидящей кошки-«копилки».

— Вот видите ли, принцесса Луна, уже давно честным граб… кхм, грифонам ущемляют их законные права, в частности — собирать в труднодоступных местах сокровища, а также извлекать на свет и любоваться ими. А ведь все знают, как мы падки на красивые вещички. Так что я от лица всего рода грифоньего осмелюсь просить Ваше Высочество о покровительстве.

— Увы, никак не могу посодействовать вашей просьбе, — развела крыльями принцесса Луна.

— Потому что вы не настоящий грифон! — выкрикнула Пинки Пай.

— Да?! — взъерепенился Гоззо, вскочив на все лапы. — А ты — не настоящая Пинки Пай, вот!

— Конечно, я не на стоЯщая, — с достоинством подтвердила поняшка, сидящая на звёздном пуфике. — Поскольку я сижу. Зато с лёгкостью докажу, что я надвестиящая. Йе-э-эх!

Пинки завертелась, на миг исчезнув в вихре взметнувшихся кучеряшек, и взорам изумленных собеседников предсела розовая жёлто-полосатая коза.

Выпученные глаза Гоззо светились ярче фонаря.

Угрожающе заблеяв, коза махнула в сторону Гоззо пятой ногой, увенчанной длинными и явно очень острыми рогами, меж которыми зло и ярко трепетали молнии.

Луна звонко рассмеялась:

— Ах, Пинки, ты стала той самой козой-грозой!

Смех Луны вытряхнул грифона из шокового состояния.

— Коза-а-а!

Мощно грохнуло, яркой вспышкой ослепив обеих пони и обдав их колюче-пестрой сверкающей волной.

Гоззо взвился к потолку, — к счастью, каска уберегла его от дальнейших травм, — и отчаянно размахивая всеми конечностями, рванул к выходу из пещеры.

— Это что было такое-то?.. — возмутилась Луна, волнистым движением магии очищая морду и гриву от… блескучего мусора.

— Конфетти это, — удивленно подсказала «коза», гася рога, пока от молний не загорелась вся мишура вокруг. — И звук выстрела точно как у моей вечеринко-пушки.

Задумчиво переглянувшись, Луна с Пинки, принявшей обычный свой облик бросились в погоню за Гоззо.

— Сюда! — крикнула Луна, следуя за мерцающим маячком «Путеводной Звезды», цель которой задала на скаку.

— Да! — радостно возопила Пинки, увидев некий силуэт меж спотыкитов, и с разгону бросилась ловить.

Бдыц!..

— Пинки, ты не ушиблась? — подоспевшая Луна осторожно захватила кобылку магией и с трудом таки отодрала от ледяной статуи пони, причем изображала статуя саму Пинки Пай, и достаточно правдоподобно.

Длиннющим языком Пинки облизала разом всю свою мордашку.

— Это вкусно! — сообщила она, улыбаясь.

— Это — мороженое?

Луна посадила Пинки и обошла вокруг статуи.

— Ага, мороженка имени меня!

— Крем, маски, конфетти, звук выстрела, статуя из мороженого… Пинки, тебе это всё ничего не напоминает? — нахмурилась аликорна.

— Всё это в точности как мои розыгрыши и вечеринки.

— Дай-ка Нам один свой волос. И… так, возьми вот пушинку из крыла Нашего, держи крепко в копытах. Тебе понадобится «якорь», чтоб не попасть под воздействие призыва.

Пинки протянула щётку с застрявшими в ней волосами. Выбрав нужный, Луна дробными ударами магии выжгла на полу несколько рун подряд, накладывая одну на другую, сплетая линии замысловатым узором. Завязав волос Пинки тройным узлом, положила его на выжженные руны и припечатала сверху ещё одной, сожгя волос и вплавив пепел в камень.

Затухающее эхо принесло из коридоров катакомб чей-то вопль, а над рунами в круговерти искорок материализовалась…

Пинки Пай.

— Вот и зачинщица наших приключений, и виновница беготни, — вздохнула довольная Луна. — Всё, Пинки, пушинку можешь выпускать.

И Пинки радостно кинулась обниматься.

— Ура! Это же моя вторая «Я» из Зеркального озера! — Пояснила она, улыбаясь во всю ширь.

Вторая Пинки, тискаемая в объятиях, выглядела не особо радостной.

Мысленно сделав в памяти заметку — подробнее изучить упомянутое озеро, аликорна погасила «Путеводную Звезду» и подкрутила поярче фонарь.

— Теперь давайте перенесёмся в более уютное место, располагающее к задушевным ночным беседам, и пообщаемся там.

Отточенным движением магии стерев руны и мягко захватив обеих Пинки и фонарь с пушинкой телекинезом, Луна шагнула в Тени...